Они пошли за жёлтым огоньком Гнома. Опять пустые залы, коридоры, лестницы. Железные лестницы чуть звенели под ногами, Алина догадывалась, что они опускаются всё ниже и ниже. Темнота спустилась, откуда-то потянуло сыростью и холодом.

— Ну, добрались, — уныло сказал Гном. — Я, как обещал, всё сделал, да только что хорошего?

Он поднял фонарик и осветил низкий каменный подвал. На высоком постаменте стоял гроб из тяжёлого, тёмного дерева, наполовину укрытый полусгнившей парчой.

— Ни за что! — в страхе вскрикнула Алина и прижала ладони к щекам.

— Ну, ну, ну, — ласково проговорила Белинда. — Нечего трусить, Алиночка, дело надо делать. Добудем кольцо, и назад. Эй, Гном, ну-ка, подсоби!

Белый попугай потянул клювом пыльную парчу. Гном, кряхтя, навалился на крышку гроба, кошка уперлась в неё передними лапами.

Крышка гроба, скрежеща, отодвинулась. Пахнуло запахом застоялого болота и старых засохших цветов.

— Ни за что не полезу! Фигушки! Хоть убейте… — Алина попятилась к лестнице.

Белинда, гибко изогнувшись, прыгнула под тёмную крышку гроба. Свет фонарика высветил большую руку, серую и неподвижную. Тускло блеснуло кольцо на среднем пальце.

— Алиночка, лезь сюда, и нисколько не страшно, — донесся голос Белинды. — Он не шевелится и, похоже, не дышит. Лезь ко мне.

Алина наклонилась над гробом. Казалось, сердце её навсегда остановилось, замерло в груди.

Вот она — рука. Какая большая, даже на вид холодная.

— Полезай ко мне, — с мольбой проговорила Белинда. — А то не снимешь кольцо, ни за что не снимешь!

Алина перекинула одну ногу через край гроба. Ей казалось, если она залезет туда, крышка задвинется и она там останется навсегда. Ухватилась за кольцо. Ну же, ну! Кольцо никак не сходило с согнутого пальца.

Гном освещал мёртвую руку. Дальше всё тонуло в темноте, но Алина и смотреть туда боялась.